Он лежал на кровати, смотрел на сине-красные сполохи полицейских мигалок на потолке и пытался заснуть. Молоденький сержант, как сунулся к нему с опросом свидетелей, так сразу и сдулся. Извините, сэр. Я не знал, что вы инвалид. Крэй лишь слабо улыбнулся в ответ. Сейчас он лежал на кровати и думал о тех бедных засранцах, лежащих на мокром асфальте. Не то чтобы Крэй так уж спокойно относился к насилию. Но после того, как тебя сбил восемнадцатиколесный тягач, начинаешь относиться к жизни и смерти чуток по-другому. Вроде бы и понимаешь, насколько драгоценная эта штука – жизнь. Но, с другой стороны, приходит вдруг мысль, что и оборваться все это разноцветное великолепие может в секунду. Да-а… Эти цепные псы вцепились друг другу в глотки, даже еще не понимая, за что дерутся. А ведь может случиться, что диск вообще не прочитается. А Дик так и не появился. «Хоть бы позвонил, ублюдок. Втравил меня в историю и смылся. Завтра ему позвоню». – С этой мыслью Крэй и провалился в пьяный сон.

А утром телефон зазвонил сам.

– Доброе утро, мистер Крэй. Мне передали, что вы просите о моем визите. Когда вам удобно?

– Кой хрен? Кого это я просил о визите?

– Вы еще не проснулись, мистер Крэй? Мой помощник сообщил, что вы хотели повидаться со мной. Сегодня у меня относительно свободный день. Я могу заехать. Когда вам удобно? Скажем, часов в двенадцать. Подойдет?

Голос скрипучий и дребезжащий. Перед внутренним взором наконец начавшего соображать Крэя возник большой кузнечик. Или богомол, там. В общем, что-то такое насквозь хитиновое, узкое, с узловатыми сочленениями конечностей.